-А что же сталось с Полиной?
-Ах, с Полиной? Случалось ли вам тихим зимним вечером,
сидя у домашнего камелька, предаваться сладостным воспоминаниям
о любви, о юности и смотреть, как огонь исчерчивает дубовое полено?
Здесь при сгорании вырисовываются красные клеточки шахматной доски,
там полено отливает бархатом, на огненном фоне пробегают,
играют и скачут синие огоньки. Приходит неведомый живописец;
пользуясь этим пламенем, с непереваемым искусством набрасывает
он среди огневых лиловых и пурпуровых оттенков лицо сверхъестественное,
неслыханной нежности, явление мгновенное, которое никогда больше
не повториться: то женщина с волосами, развеваемыми ветром,
и профиль её дышит дивной страстью-огонь в огне! Она улыбается,
она исчезает, вы больше её не увидите. Прощай, огненный цветок!
Прощай, явление незавершённое, неожиданное, пришедшее слишком
рано или слишком поздно для того, чтобы стать прекрасным алмазом!
-А Полина?
-Так вы не слушаете? Я начинаю снова. Посторонитесь! Посторонитесь!
Вот она, венец мечтаний, женщина, быстролётная как поцелуй, женщина,
живая как молния, и как мония опаляющая, существо неземное, вся - дух,
вся - любовь. Она облеклась в какое-то пламенное тело, или же ради неё
пламя на мгновение одухотворилось! Линии её такой чистоты, какая бывает
только у небожителей. Не блеснет ли она, как ангел? Не слышите ли вы
воздушного шелеста её крыльев? Легче птицы опускается она подле вас,
и грозное очи её чаруют; её тихое, но могучее дыхание с волшебной
силой притягивает к ваши уста; она убегает и увлекает вас за собой,
и вы не чувствуете под собой земли. Вы жаждите хотя единый раз трепетною,
жадною рукою коснуться этого белоснежного тела, растрепать её волосы,
поцеловать искрящиеся её глаза. Вас опьяняет туман, вас околдовывает
волшебная музыка. Вы вздрагиваете всем телом, вы весь-желание,
весь-сплошная мука. О, неизречённое счастье! Вы уже коснулись губами
этой женщины, но вдруг вы пробуждаетесь от старшной боли. Ах! Ах!
Вы ударились головой об угол кровати, вы поцеловали
потемневшее красное дерево, холодную позолоту, бронзу или же медного амура.
-Ну, а Полина?
-Ёщё? Так слушайте же. Один молодой человек, выезжая чудесным утром
из Тура на пароходе "Город Анжер", держал в своей руке руку красивой
женщины. И так они долго любовались белой фигурой, которая нежданно
возникла в тумане, над широкими водами Лауры, как детище воды и солнца,
или же как причуда облаков и воздуха. Текучее это создание то ундиной,
то сальфидой парило в воздухе, как слово, которое тщетно ищешь,
которое пробегает в памяти, так что его нельзя удержать;
оно блуждало между островами, оно качало головой в ветвях
высоких тополей, потом оно достигало исполинских размеров, и тогда
заблестели бесчисленные складки её платья, а быть может, засиал ореол,
очерченный солнцем вокруг её лица; оно парило над деревушками,
над холмами, и, казалось не даст пароходу пройти мимо замка Юсе.
Можно было подумать, что это призрак Прекрасной Дамы хочет защитить
свою страну от вторжения современности.
-Хорошо, я понимаю, это о Полине. А Теодора?
-О, Теодора, с нею вы ещё встретитесь... Вчера она была у Итальянцев,
сегодня будет в Опере. Она везде. Если угодно, она-это общество.